ИОЛАНТА
― С сегодняшнего дня вы, Иоланта, будете зачислены в штат нашего
детективного агентства, получите удостоверение, пройдете короткий инструктаж... и вот еще что. Как я и обещал, вас ждет весьма интересный материал, ―
он небрежно пробежал взглядом по заваленному различными бумагами столу, разыскивая нужную папку. ― Я хочу передать вам дело Кюхельбеккера.
Иоланта была удивлена, услышав эту фамилию. Семья Кюхельбеккеров на протяжении
многих лет владела контрольным пакетом акций главной банковской системы города.
Эндрюс и Ингред Кюхельбеккеры ― известные в городе люди, были друзьями Иоланты и
Ричарда Стелк.
― Господин Эндрюс Кюхельбеккер обратился к нам с просьбой… ― Герман открыл и тут же захлопнул небольшую служебную папку, ―, впрочем, вы сами все узнаете из материалов дела. Однако мне необходимо вам напомнить, Иоланта, о профессиональной этике и служебной тайне.
― Герман Львович, по этому поводу можете не беспокоиться. Я прекрасно все понимаю, в высшей школе я была прилежной ученицей. Да и сейчас регулярно прохожу переподготовку.
Иоланта покинула кабинет директора с двойственными чувствами. Она никогда раньше не
была в роли подчиненного и, тем более, служащего детективного агентства. И ей сейчас
показалось, что это не очень уж и приятно…
«Познакомлюсь с материалами дела и тогда приму окончательное решение», ― подумала
она. ― «Возможно, я переоценила свои силы и возможности».
Женщина открыла дверь своего кабинета, возле двери которого барельефное изображение
напоминало о существовавших когда-то дивных птицах Моа, устроилась за своим
рабочим столом и начала читать.
Как следовало из материалов дела, господин Эндрюс Кюхельбеккер обратился в детективное
агентство с просьбой «установить личность своей жены». «С недавних пор я стал
замечать, что моя законная супруга Ингред Кюхельбеккер ведет себя весьма некорректно
и даже странно. Она постоянно путает имена моих сослуживцев и даже, что самое
удивительное, не могла вспомнить название нового синтетического катализатора,
синтезом которого последние годы занималась ее химико-биологическая лаборатория».
― Да, похоже, у старушки поехала крыша. Сейчас я понимаю, почему Лихтенштейн
попросил меня заняться этим делом.
Иоланта лично знала Ингред и решила договориться с ней о встрече, не упоминая о своей
работе в детективном агентстве. Она порылась в записной книжке и нашла номер своей
давней подруги.
― Ингред, дорогая, здравствуй! Это я, Иоланта, ― начала она, услышав знакомый голос.
― Ио-ланта?! ― в трубке чувствовалось какое-то замешательство, посторонние шумы. ―
Извини, Иоланта, я не могу сейчас говорить.
Связь оборвалась.
«Да, что-то странное. Раньше Ингред так себя не вела». Иоланта моментально перестала
сомневаться в своих детективных способностях и, как гончая, почувствовав след, смело
шагнула вперед. «Кроме меня никто в этом не сможет разобраться. Я должна помочь
Кюхельбеккеру!».
«Ингред не захотела со мной разговаривать, это очень странно!» ― подумала Иоланта
еще раз.
― Герман Львович, мне необходимо встретиться с Эндрюсом Кюхельбеккером.
― Да кто бы сомневался. Конечно, Иоланта.
― Я постараюсь сегодня же с ним побеседовать. И еще, мне необходимо знать все об
Ингред Кюхельбеккер. Над чем она работала в последнее время, научные труды, связи,
знакомства, увлечения…
― Вам подберут весь интересующий вас материал, Иоланта. И не забывайте, у нас
отличные специалисты: эксперты, следователи, охранники. Все к вашим услугам. Вы
только, пожалуйста, согласовывайте все свои действия лично со мной, ― напомнил
директор.
― Хорошо, Герман Львович, я буду иметь это в виду. Тем более что в скором времени, я
думаю, нам придется понаблюдать за квартирой Кюхельбеккеров.
Поговорив с шефом, Иоланта отправилась на первое в своей жизни служебное задание, и
ей было приятно чувствовать себя в деле.
«Среди существующих потребностей: в материальных благах, в информации, в
эстетическом удовлетворении есть, оказывается, еще и потребность в самореализации и
самоутверждении», ― подумала Иоланта.
Кюхельбеккер сразу же согласился на встречу, как только услышал название детективного
агентства.
― Конечно, конечно, приезжайте. Я буду вас ждать.
― Иоланта?! Рад вас видеть, ― удивился и обрадовался одновременно Эндрюс, увидев
давнюю знакомую на пороге своего кабинета. ― Присаживайтесь, хотите кофе?
― Да, пожалуй, не откажусь. Я, собственно, по делу, из детективного агентства Х.
― Так это вы мне звонили, а я думаю ― голос знакомый…
― Да, я.
Иоланта еще раз, не без удовольствия разглядывая собеседника, отметила: немолодой,
крепко сбитый мужчина, небольшая рыжая бородка, аккуратно подстрижена и уложена по
последней моде, немного впалые щеки (скорее всего от излишнего нервного напряжения и
усталости), умные проницательные глаза…
― Примите мои самые искренние соболезнования. Иоланта, Ричард так нежно вас
любил…
― Да, спасибо, все в этой жизни так скоротечно и, к сожалению, неизбежно…
― Хотя, вы знаете, бывают случаи реинкарнации…
― Простите, Эндрюс, но я хотела бы поговорить о вашем деле, ― перебила рассуждения
банкира Иоланта.
― Да, да, конечно.
― Расскажите мне, когда вы стали замечать эти странности в поведении вашей жены?
― Понимаете, Иоланта, ― Кюхельбеккер заметно волновался, глаза растерянно бегали из
стороны в сторону. ― Ингред всегда была очень занятым человеком. И я, вероятно, как и
любой другой мужчина, проявлял свое недовольство.
― Каким образом?
― У нас, бывало, доходило даже до ссор и скандалов. Я требовал, чтобы жена по вечерам
была дома, а не в этой своей лаборатории.
― И что же произошло дальше? ― Иоланта аккуратно приподняла предложенную ей
чашечку кофе, ― благодарю.
― Дальше… дальше работа ее затягивала все больше и больше. Она тяготилась скучными
семейными вечерами. Я видел, что она только делает вид, что ей интересно просматривать
телепередачи, играть в покер, на самом деле мыслями она была всегда там, со своими
пробирками.
― Ну, а светские приемы, театр?
― Последние годы мы редко ходили в театр. Ну, а дружеские вечеринки ее как бы
бодрили. Она любила беседовать с интересными людьми, но ее интерес сразу же угасал,
если собеседник не разбирался в направлениях современной науки.
― Да, ― Иоланта была уверена, что Эндрюс говорит правду, пытается точно описать
сложившиеся семейные обстоятельства. ― Я понимаю Ингред. Если чем-то по-настоящему увлечен, то не хочется отвлекаться на какие-то мелочи.
― Иоланта, извините, но эти мелочи ― я.
Наступило неловкое молчание.
― Я понимаю, если это случается иногда, по производственной необходимости, ―
продолжил банкир, ―, но если это постоянно ― нет. Кроме работы у современного
человека масса других обязанностей.
― Простите, Эндрюс, но все же я прошу припомнить, когда именно начались странности?
― тактично напомнила Иоланта.
― Странности начались приблизительно два месяца назад. Да, я точно помню, это
произошло, когда я приехал из командировки в Амстердам. Тогда мне показалось
странным, что она меня встречает в аэропорту. Потом уже дома она меня удивила
приготовленным ужином и, самое странное ― после ужина она затянула меня в постель
и…
Мне неудобно вам об этом говорить, но мне тогда показалось, что к нам снова вернулась
молодость. Она оказалась такой искусной любовницей… Я просто заново влюбился в нее.
Конечно, ко мне в душу закрались подозрения. И, хотя, по внешнему виду я не находил
никаких различий между Ингред, провожавшей меня в командировку, и Ингред,
встретившей меня, она, - эта женщина, словно зеркальное отображение была похожа на
мою жену, но, в то же время, она была совершенно другая.
― И вы сразу решили обратиться в детективное агентство?
― Нет, не сразу. Не скрою, мне понравилось быть любимым мужчиной этой женщины.
Она была такой темпераментной, такой заводной. Она просто свела меня с ума. Даже
сейчас, обратившись за помощью, я не уверен, правильно ли я поступаю. Эти два месяца
произвели на меня неизгладимое впечатление…
Эндрюс замолчал, нервно покручивая в руках дорогой лазуритовый карандаш, и Иоланта
не знала, чем его утешить в данный момент.
― Эндрюс, но никто же не лишает вас права проживания с этой новой Ингред. Нас
интересует, что случилось с Ингред той: кандидатом химико-биологических наук, ученым
с мировым именем и вашей супругой.
― Да, я это понимаю, ― продолжил банкир. ― Меня смутил один телефонный звонок.
Пару дней назад, когда Ингред принимала душ, зазвонил ее мобильный телефон. Я поднял
трубку…― мужчина замолчал.
― Что вы услышали, Эндрюс?
― Я услышал голос своей жены, той, прежней.
― Что она говорила, пожалуйста, это очень важно.
― Она говорила, что завтра у нее командировка в Копенгаген, и чтобы Ингред
немедленно возвращалась на базу. Она назвала ее каким-то странным биологическим
термином, я тогда так опешил, что просто прервал связь, не произнеся ни единого слова…
Возможно, я не все понимаю, но, мне кажется, что Ингред, то есть эта женщина, с которой
я живу сейчас, это... это просто клон моей жены Ингред, ― произнес Эндрюс с видимым
облегчением.
― Да, скорее всего так оно и есть, ― согласилась Иоланта.
― Скажите, а кроме этого звонка и того, что вы сказали, были еще какие-то особенности в
поведении новой Ингред?
― Ну, пожалуй, скорость, то есть темп жизни у этой новой Ингред гораздо выше, чем у
той, старой. Понимаете, мы люди уже немолодые… А тут такое: настоящий взрыв
эмоций, чувств.
В этот момент Иоланта почувствовала резкую нехватку воздуха. Последнее время она все
чаще стала замечать за собой странную реакцию своего организма на разговоры о
половом влечении и сексуальной удовлетворенности. Появлялись удушливые приступы и
слабость в ногах, кружилась голова, казалось, что организм выходит из-под контроля. На
этот раз женщине удалось совладать с собой, закрыв глаза и сделав глубокий вдох.
― Ингред не обращалась к вам за помощью? Не звонила на ваш мобильный телефон? ―
тихо спросила она.
― Да нет, все как обычно.
― Я вынуждена вас предупредить, Эндрюс, что за вашей квартирой будет установлено
наблюдение. И с этого дня будут прослушиваться звонки вашей, так сказать, супруги.
После последних слов, произнесенных Иолантой, Кюхельбеккер как-то мгновенно сник:
― Скажите, Иола, а эта история не просочится каким-то образом в средства массовой
информации? ― Мне бы не хотелось публичной огласки.
― Не волнуйтесь, дорогой Эндрюс, мы примем все необходимые меры
предосторожности.